Путешествие Дж. Масторны / Il Viaggio di G. Mastorna

 

Федерико Феллини. Фильмы. 1965 год

Автор сценария: Федерико Феллини, Брунелло Ронди, Дино Буццати
В главных ролях: Марчелло Мастроянни

В 1964 году по причине нервного расстройства Феллини ложится в больницу, где начинает писать книгу «Делать фильм». В ней вы можете найти такие слова: «Есть один фильм — я хочу сказать: идея, чувство, предощущение фильма, — с которым я ношусь уже пятнадцать лет, а он всё никак не даётся в руки, не удостаивает меня своим доверием, не раскрывает своих намерений. Каждый раз, как только я заканчиваю какую-нибудь работу, он неизменно даёт о себе знать, словно желая напомнить, что теперь наступил его черёд; какое-то время он держится где-то рядом, выжидая, но в одно прекрасное утро глядь — а его и нет. И каждый раз, когда это случается, я даже радуюсь: слишком уж он серьёзен, ответствен, суров, родства между нами пока нет. Порой я даже начинаю подозревать, что это не фильм вовсе, а нечто иное, чего я ещё не в состоянии осмыслить, и тогда мне становится немножко не по себе».

Речь идет именно о том неснятом фильме «Путешествие Дж. Масторны», где главный герой, виолончелист оркестра (Мастроянни), попадает в страну мёртвых, находясь в состоянии клинической смерти после авиакатастрофы. Причем, он вначале не осознает, что уже на том свете, для него — это вынужденная посадка самолета в каком-то странном городе. Так должен был начинаться фильм.

Сценарий фильма Путешествие ДЖ. Масторны

 

Этот рассказ о великом поэте мирового кинематографа, Федерико Феллини, который сотворил свою художественную вселенную по своим законам.

Путешествие ДЖ. Масторны

 

«Фильм это путешествие«

Ф. Феллини.

ПРОЛОГ

Кто знает, кто такой этот господин, его фамилия значится в телефонной книжке Милана, которую я нарочно открыл наугад, чтобы найти фамилию для героя, задуманного мною фильма, до того этот фильм я называл просто «Путешествие…».
Я уверен, что без «Масторны» в моём воображении не родился бы ни «Сатирикон», ни «Казанова», ни даже «Город женщин». Также и «Корабль плывёт» и «Репетиция оркестра»… Но странное дело: несмотря на то, что эта история так щедро отдала свою кровь стольким другим моим фильмам, её повествовательная структура чудесным образом пребывает в целостности и сохранности, она нисколько не утратила ни своей силы, ни свежести и остаётся самой актуальной из всех историй, что я могу придумать. Я не в состоянии объяснить странную судьбу этого фильма… Это нечто родившееся не для того, чтобы быть сделанным, а чтобы дать мне возможность делать другое. Нечто вроде не истощаемого творческого урана…

ЭПИЗОД 

(НАТУРА. ДЕНЬ.)

Бескрайний загородный пейзаж, освещённый летним солнцем. Тишина нарушается лишь треском цикад. Вдали видны какое-то конструкции, но расстояние мешает чётко их разглядеть.
Камера приближается. Теперь конструкции уже различимы. Это комплекс зданий, видом своим, однако, отличных от тех, что окружают площадь: мрачная готическая церковь, большие прямоугольные палаццо, образующие незавершённую ломаную перспективу.
На двери маленького строения болтается вывеска с надписью «СТОРОЖ».
Кругом полное запустение: заросли сорной травы, пустившие корни и в самих строениях; здания дворцов обесцветились, время и непогода пробили в их стенах бреши… На площади установлен огромный самолёт…
Внезапно занимается ветер, свищущий порывами в пустых зданиях.
Звук самолёта становится всё ближе и ближе.
Раздаётся оглушительный рёв приземляющегося лайнера.
Звук его слабеет и замолкает.
порывы ветра усиливаются. Становится почти совсем темно.
самолёт ДС-8 по-прежнему припаркован к земле металлическими крепами, однако теперь внутри его кабины прибиваются световые огни, в одном из иллюминаторов самолёта едва различимый чей-то силуэт, какой-то профиль. Доносится хриплый голос бортпроводницы.
ГОЛОС БОРТПРОВОДНИЦЫ: Прошу внимания, по техническим причинам мы вынуждены были совершить непредвиденную посадку.

Вырисовывается фигура какого-то человека в чёрной накидке, с чемоданом в одной руке. Это Масторна, герой фильма. Именно с этой площади он начинает своё путешествие по всему этому абсурдному, кошмарному ландшафту.
Среди мрачных зданий заметна группа мальчишек. Они пробираются сквозь густой сушняк и идут по направлению к площади, чтобы воздать незнакомому пришельцу дань за вторжение. Кроткие, бессловесные, они, кажется, и не удивлены столь неожиданному визиту.
ГОЛОС МАСТОРНЫ: Привет! Добрый день! Вы что тут живёте?

Один из парней — с длинными светлыми волосами до плеч лет 16 — отвечает за своих товарищей.
ПАРЕНЬ 1: Да, вроде бы. Я остался тут сам по себе, как только в здешних краях кафедральный собор. Мне по душе пришлась затея разбить тут лагерь.
ГОЛОС МАСТОРНЫ: Как тебя зовут?
ПАРЕНЬ 1: Федерико. А тебя?
ГОЛОС МАСТОРНЫ: Масторна.
ПАРЕНЬ 1: А, знаю. Ты герой фильма Феллини, который он ток и не снял. Я написал стихотворение на обломках этого фильма.
ГОЛОС МАСТОРНА: Как оно называется?
ПАРЕНЬ ПЕРВЫЙ: «Масторна-блюз».

Польщённый Масторна — за кадром — просит прочесть стихотворение.
парень принимается декламировать стихотворение. Сделав несколько шагов, он растягивается на скамейке и закрывает глаза. Он читает так, словно произносит заклинание.
ПАРЕНЬ 1: Я живу в городе, что назван
Масторна, чей безумный сон
растёкся по траве;
в бескрайнем городе, где
никто не живёт, где никто
не любит, не работает,
не ненавидит, не умирает.
Здесь пригвождён аэроплан,
что не может взмыть,
а дровяные двери здешних лавок
никогда не растворяются…

Рядом с площадью припаркована пара старых, убогих машин — одна из них без колёс, — раскрашенная в яркие, весёлые цвета. На ней сидит парень с чёрными, как смоль волосами и что-то царапает на листе бумаги. Масторна подходит к нему.
ГОЛОС МАСТОРНА: Что ты делаешь?
ПАРЕНЬ 2: Царапаю. Я всегда что-то чиркаю на листах. Это своего рода мания.
ГОЛОС МАСТОРНЫ: Зачем?
ПАРЕНЬ 2: Это своего рода способ делать заметки для памяти, запечатлеть мысли; некоторые люди поспешно записывают слова… а я рисую.
ГОЛОС МАСТОРНА: Я тоже всегда что-нибудь рисую, на салфетках, на газетах, даже свои водительские права разрисовал.

Парень неожиданно встаёт и уходит.

ГОЛОС МАСТОРНЫ: Ты куда?
ПАРЕНЬ 2: Я всегда испытываю чувство, что когда меня где-то нет, там должны происходить какие-то захватывающие, невероятные события, встречи, истории, появится какие-то интересные люди… И сейчас я испытываю это чувство…

Парень торопливо уходит. Юношеский голос раздаётся за спиной Масторны.

ПАРЕНЬ 3: Под каким созвездием вы родились синьор Масторна?
ГОЛОС МАСТОРНА: Козерога.
ПАРЕНЬ 3 (ДЕРЖИТ В РУКАХ КНИГУ ГОРОСКОПОВ): У Вас сегодня хороший день, синьор.
ГОЛОС МАСТОРНЫ: Ты веришь в гороскопы?
ПАРЕНЬ 3: Мне нравится верить во всё, что стимулирует фантазию…

Слышен колокольный звон.
ПАРЕНЬ 3: Вы это видите?
ГОЛОС МАСТОРНЫ: Что вижу?
ПАРЕНЬ 3: Отрывающиеся от колокольни и медленно плывущий в воздухе серебряный шар… Знаете, почему зрители всего мира буквально ломились на картины Вашего создателя?
ГОЛОС МАСТОРНЫ: Почему?
ПАРЕНЬ 3: Всё, к чему бы он ни прикасался, становилось захватывающе интересным. Он художник, который мыслит образами, и когда он говорит, что верит «в образ, а не в интонацию», это значит только, что вне образа информация для него просто не существует. Образ для Феллини — это и есть средоточие информации. Она скрыта в нём, как скрыт в серебряном шаре колокольный звон, и поэтому движение образов в его фильмах выражает его «мысль о жизни» его версию сущего.

Становится совсем темно. На площадь сбегаются все ребята. Они начинают сами себя пугать.

ГОЛОС МАСТОРНЫ (обращается к парням): Что вы делаете? Вы же прекрасно знаете, что это всего лишь игра?
ПАРЕНЬ 1: Мне нравится боятся, это сладкое чувство, доставляющее тонкое удовольствие…
ПАРЕНЬ 2: … Страх — это здоровое чувство…
ПАРЕНЬ 3:…необходимое, чтобы наслаждаться жизнью.

На площадь въезжает машина. Из неё выходят мужчина и женщина. Масторна направляется к ним.

МАГДАЛЕНА: …Я хотела бы жить в каком-нибудь новом городе.
МАРЧЕЛЛО: А мне он нравится. Он чем-то напоминает мне джунгли: тёмные, спокойные, в которых можно хорошо спрятаться.
МАГДАЛЕНА: Я бы тоже спряталась, но у меня почему-то ничего не выходит.
МАРЧЕЛЛО: Что же ты не купишь себе остров?
МАГДАЛЕНА: Я ещё не думала. А ты поехал бы туда?
МАРЧЕЛЛО: Знаешь в чём твоя беда?
МАГДАЛЕНА: В чём?
МАРЧЕЛЛО: У тебя слишком много денег.
МАГДАЛЕНА: Если я уеду, я что-нибудь тебе оставлю.
МАРЧЕЛЛО: Как-то не благородно оставлять друга в беде. Что же ты будешь делать?
МАГДАЛЕНА: Не знаю. У меня сейчас как-то ноги подкашиваются. Я хотела бы одолжить у тебя жизненной энергии. Любовь. Только она позволяет выдержать эти потрясения. Только она может дать мне эту силу.
МАРЧЕЛЛО: Итак, да здравствует любовь!!!

К ним подходит Масторна.

МАГДАЛЕНА: Эй, кто там? Лилиана?
ГОЛОС МАСТОРНЫ: Нет. Добрый вечер.
МАГДАЛЕНА: Добрый вечер. Поедим с нами?
ГОЛОС МАСТОРНЫ: Я?
МАГДАЛЕНА: Да. Поехали. (к Марчелло) Ну, что подвезём его?
МАРЧЕЛЛО: Что ты собираешься делать?
МАГДАЛЕНА: Ничего. Просто небольшая прогулка.
МАРЧЕЛЛО: Ты его знаешь?
МАГДАЛЕНА: Нет (к Масторне) Так ты едешь с нами?
ГОЛОС МАСТОРНЫ: Да, конечно.
МАГДАЛЕНА: Садись на заднее сиденье. Тебе там будет удобно…

ЭПИЗОД 

(В МАШИНЕ. НОЧЬ.)

МАСТОРНА: Это ваша машина?
МАГДАЛЕНА: Да.
МАСТОРНА (к Марчелло): У вашей подруги ещё родители, наверное, живы.
МАРЧЕЛЛО: Только отец.

Машина едет с умеренной скоростью. В серо-белесом свете занимающейся зари проплывают дома и храмы, стоящие вдоль дороги.
По ночному Риму несётся вереница всадников индустриального века — молодые люди в кожаных куртках, оседлавшие свои грохочущие, рвущиеся вперёд мотоциклы. Они мчат не по прямой, а по сложной спирали, как бы не в силах расстаться с высящимися вокруг безмолвными великанами, вырисовывающимися во тьме сегодняшней ночи и минувших веков. Мимо окаменевшей истории вечного Города проносится и исчезает в ночи орда кожаных кентавров на ревущих мотоциклах…
МАГДАЛЕНА: Если вглядеться, то видишь там другой Рим.
МАРЧЕЛЛО: Слышали новость?
МАСТОРНА: Какую?
МАРЧЕЛЛО: Когда копали новое метро, недалеко от гробницы Цецилии Метеллы, обнаружили целый подземный мир, который построили наши предки. Там всё было покрыто фресками перехватывающей дыхание сказочной красоты. И вот как только археологи и журналисты спустились туда, фрески, на глазах, начали шелушиться и облезать, а стену проломила электричка.
МАСТОРНА: Римские недра непредсказуемы.
МАРЧЕЛЛО: Мне кажется, что Рим-современный губителен для Рима-древнего. Он рвёт, душит и разлагает ту двухтысячелетней давности жизнь. Рим античности и Рим сегодняшний несоединимы.
МАГДАЛЕНА: Поэтому рядом с мёртвой красотой вырастает живое безобразие…

Машина скрывается из виду…

ЭПИЗОД 

(ДОМ ШТАЙНЕРА. ИНТЕРЬЕР. НОЧЬ.)

 

В глубине узкого, слабо освещённого коридора выступают очертания женщины.
ЖЕНА ШТАЙНЕРА: Я жена Штайнера. Вас уже ждут.

Масторна, Марчелло и Магдалена проходят в гостиную.

ШТАЙНЕР: Доброй ночи, Марчелло. Как поживаешь?
МАРЧЕЛЛО: Хорошо. Какой у тебя прекрасный дом.
ШТАЙНЕР: А кто это?
МАРЧЕЛЛО: Синьор Масторна.

Марчелло направляется к двум девушкам, сидящим возле стола.
К Масторне подходит женщина, берёт его под руку.

ЖЕНЩИНА: Я Анна. А это синьора Маргарита. Она художница. И, между прочим, ваша почитательница. Она молчит потому, что не знает ни слова по-итальянски. Она мне даже призналась, что в таком состоянии похожа на куклу.
ШТАЙНЕР (к Масторне): Мне кажется, что я вас хорошо знаю. Вы будете счастливы.

В мягком кресле сидит писательница. Женщина лет 40-45, со светлыми стрижеными волосами.
ПИСАТЕЛЬНИЦА (к Марчелло): Штайнер сказал, что вы никак не можете выбрать между своими двумя увлечениями: журналистикой и литературой. Пусть этот выбор никогда и не будет сделан. Иначе ты сдашься в плен. Будь свободен. Будь предоставлен самому себе. Делай это, как делаю я: ничем не увлекайся, ничего не выбирай навсегда. В любви также нельзя быть уверенным до конца.

Масторна в это время подходит к книжному столику, на котором лежат две книги — «Феллини о Феллини» и «Феллини о кино».

МАСТОРНА (к Штайнеру): Вам нравится Феллини?
ШТАЙНЕР: Да. Это мой любимый режиссёр. Моё знакомство с ним началось с его знаменитого фильма «Ночи Кабирии». Тогда я был ещё слишком молод, чтобы ощутить фильм в целом, но с тех пор во мне прорастать само имя Феллини и чудное название «Ночи Кабирии», которые слились для меня в один звук. Я не мог понять, что это такое, но это было чудо, чудо необычайности, которое потрясало и смущало на фоне всего, что видел прежде и считал идеалом счастья и красоты.
МОЛОДАЯ БЛОНДИНКА: Феллини! Феллини! И что вы в нём только нашли?! Единственным чем он обладал, так это способностью к спекулятивному мышлению, чуточку необразованному, почти варварскому. Это сказывается даже на выборе актёров.
ШТАЙНЕР: «Если лицо то самое, которое нужно, выбор всегда будет точен». Лицо, которое выбирает Феллини должно было играть само «за актёра». «Нужно, — говорит Феллини. — Чтобы персонажи выглядели убедительными… чтобы я в них действительно видел людей, с которыми могу встретиться, выйдя утром из дому…» В последнем его фильме «Интервью» несколько сцен посвящены этому выбору-отбору: сцена в метро, киностудии… Например главную роль в «Репетиции оркестра» сыграл у него заштатный актёр датского телевидения Балдуин Баас, Казанову — малоизвестный английский актёр Доналд Сазерленд, а Гримальхиона в «Сатириконе» — его любимый статист, римский трактирщик Марио Романьоли… Феллини ищет не профессионалов, а выразительные характерные лица, говорящие о себе всё с самого своего появления.
МОЛОДАЯ БЛОНДИНКА: Феллини пишет, что фильмы для него «окончательное прощание» с детством, Римини, цирком, Римом… При этом, по его же словам, те, кто утверждают, что его фильмы автобиографичны, перечёркивают всё, что он сделал.
ШТАЙНЕР: По-моему, здесь Феллини не противоречит сам себе, а просто играет в словесные игры…
МОЛОДАЯ БЛОНДИНКА: Снимая свои фильмы, он изживает самого себя. И, судя по всему, он прошёл все круги, которые составляли его физику, и как человека, и как художника.
ПИСАТЕЛЬНИЦА: Если бы Феллини не быль столь гениален и так бурно не фантазировал всю жизнь, он бы так быстро не изжил самого себя, своё кино, и это не было бы столь понятно и для него и для всех.
МАГДАЛЕНА: «Воспоминания, — говорит Феллини. — На которых я уже столько спекулировал, что и самому неловко и, тем не менее, я к ним возвращаюсь». Это как снежный ком, когда художник становится рабом своей же психологии творчества.
ПИСАТЕЛЬНИЦА: Синьор Масторна, а что вы считаете по этому поводу?
МАСТОРНА: Я считаю, что всё, что делал Феллини, прорастало из зерна индивидуального опыта. Например, опыт пережитого самим Феллини творческого кризиса вылился в «Восьми с половиной». Мысль о том, что только сознание человеком всеобщей взаимосвязности, помогающее создать необходимый баланс, было выражено в «Репетиции оркестра». Корабль в фильме «Корабль плывёт» олицетворяет плывущий навстречу собственной гибели ковчег нашей цивилизации.
МАГДАЛЕНА: Синьор Масторна, назовите, пожалуйста, номер любой страницы.
МАСТОРНА: Зачем?
МАГДАЛЕНА: Я вам погадаю.
МАСТОРНА: Страница 20 с двадцатой строчки…
ПИСАТЕЛЬНИЦА: Почему такое сочетание?
МАСТОРНА: Потому, что я родился 20 января 1920 года.
МАГДАЛЕНА (открывает книгу): «Если же, я принялся бы болтать о «Масторне» и сказал бы, что это — вновь путешествие, воображаемое во сне или в мечтах, путешествие по памяти, по лабиринту, имеющему бесчисленное множество выходов и лишь один вход, и поэтому подлинная трудность состоит не в том, чтобы из него выйти, а в том, чтобы в него войти, — то не думаю, что сумел бы передать смысл этого фильма, который я сам меньше всех себе представляю. Это лишь намёк на фильм, тень фильма, быть может даже фильм, который я не сумею поставить».

ЭПИЗОД V

(НАТУРА. РАССВЕТ.)

Посередине площади стоит фонтан. Он не работает. К нему подходит человек лет 30-35, среднего роста, элегантно одетый. Он молча садится на край каменного фонтана, смотрит на звёзды и начинает плакать. Вдали слышен женский смех. Появляются две проститутки.
КАБИРИЯ: Помнишь, в первой части он спрашивает «Ты меня любишь?», а она говорит «Да», и они начинают танцевать. Вот так (танцует). Мне надо было быть балериной. Да?

Проститутки замечают плачущего мужчину.

КАБИРИЯ: Ну и ну. Надо же так напился. (подходит) Ты чего плачешь?
ПОДРУГА: Ты сошла с ума. Идём, Кабирия.
КАБИРИЯ: Ну почему ты так убиваешься? Что случилось?
МУЖЧИНА: Убежала жена.
КАБИРИЯ (подруге): У него жена убежала. Слушайте синьор, возьмите сигарету. (к подруге) Дай спичку. Возьмите, синьор. Чёрт возьми! Какое горе.
ПОДРУГА: Какие бывают женщины. А почему убежала жена? Ты её бил?
КАБИРИЯ: Ну скажи, ты её бил?
ПОДРУГА: Плохо с ней обращался?
МУЖЧИНА: Сегодня утром…
КАБИРИЯ: Что?
МУЖЧИНА: Сегодня утром мы приехали точно по расписанию. Взяли коляску…
ПОДРУГА: Что взяли?
МУЖЧИНА: Коляску. Приехали в гостиницу. Я позвонил, всё уладил. В 11.00 мы должны были отправиться к Папе.
ПОДРУГА: К кому?
КАБИРИЯ: К Папе. Ты что не была у Папы? Мой Кузен вот был.
МУЖЧИНА: Да, да нас ждали. И мы должны были отправиться туда. Ну почему? Ванда?!

Из кармана пиджака у мужчины падают конфеты.

КАБИРИЯ: Конфеты. Можно я съем одну?
ПОДРУГА: Так у вас свадебное путешествие?
МУЖЧИНА: Да, медовый месяц.
КАБИРИЯ: Ну и дела. У тебя жена молодая? Красивая?
МУЖЧИНА: Красивая. Вот. (достаёт и показывает фотографии)
КАБИРИЯ: И что же жене 13 лет?
МУЖЧИНА: Нет — это первое причастие. А это перед помолвкой, в апреле прошлого года. Ей 20.
КАБИРИЯ: Миленькая.
МУЖЧИНА: А тут ей шесть лет. Первый класс. Одни пятёрки, кроме чистописания. Это на море, два года тому назад.
КАБИРИЯ: Знаешь, а она хорошо смотрится в купальнике.
МУЖЧИНА: А тут ей шесть месяцев. Она родилась в октябре 1932.
ПОДРУГА: Ну что пойдём? Тебе надо отдохнуть. Спрячь (возвращает фотографии)

Женщины берут мужчину под руки и уходят.
В кругу света на площади появляется виолончель. На неё падает и падает снег. Слышен голос ведущего, который обращается к Масторне, наблюдавшего за происходящим возле одной из колон.
ГОЛОС ВЕДУЩЕГО: Синьор Масторна, Феллини так и не сделал «Путешествие Дж. Масторны?»

ЭПИЗОД V

(ЧИНЕЧИТТА. НАТУРА. ДЕНЬ.)

Масторна проходит по одной из аллей «Чинечитта» (киностудия), отвечая на вопрос ведущего, который завершал предыдущий эпизод. Он отвечает собеседнику, глядя в камеру.
МАСТОРНА: Нет, ещё нет, но он сделает его, потому, что этот фильм, который он считает самым главным. Он сделает всё, чтобы его персонаж обрёл плоть.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

— Ф. Феллини, «Феллини о Феллини»
— Ф. Феллини, «Феллини о кино»
— журнал «Кино» (статья Юрия Норштейна)
— журнал «Кинотеатр» (статья Светланы Бушуевой)
— сценарии к фильмам Ф. Феллини «Путешествие Дж. Масторны», «Сладкая жизнь», «Рим — открытый город», «Белый шейх»

 

Источник — Автор: Корченкова Анастасия

Афиши, постеры, плакаты

 

 

Фотографии со съемок

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.